Источник: http://www.histussr.ru/hussrs-360-7.html

Андрей Януарьевич Вышинский родился 28 ноября 1883 года в Одессе в семье преуспевающего провизора. В начале 1890-х годов его отец перебрался в Баку, где открыл собственную аптеку. В этом городе Андрей Вышинский поступил в первую мужскую классическую гимназию, которую блестяще окончил в 17-летнем возрасте. Еще будучи гимназистом он страстно влюбился в красивую девушку — Капитолину Исидоровну Михайлову и сумел добиться ее расположения. Через несколько лет она стала его женой. Вместе они прожили полвека.

alt


В гимназические годы Вышинский впервые приобщился к революционной среде, активно участвуя в антисамодержавных сходках. Поступив в 1901 году на юридический факультет Киевского университета, он еще более проникся революционным духом. За это уже через несколько месяцев, в марте 1902 года, его в числе нескольких других студентов отчислили из университета без права повторного поступления и он попал под полицейский надзор. Вышинский возвратился в Баку. В 1903 году он вступил в бакинскую организацию РСДРП. По духу ему больше пришлись меньшевики, к которым он и примкнул. Занимая весьма скромную должность бухгалтера в магазине, он настойчиво занимался революционной работой. Темпераментного и красноречивого бухгалтера очень быстро заметили не только в революционной среде. В 1906–1907 годах Вышинского дважды арестовывали, но каждый раз, после непродолжительного заключения, освобождали за недостаточностью улик. Однако в апреле 1908 года под кличкой Рыжий он был осужден Тифлисской судебной палатой к одному году заключения в крепости. Наказание он отбывал в Баиловской тюрьме, где в то время находился известный революционер Коба (И. В. Сталин). Какое-то время они даже сидели в одной камере.

После освобождения из тюрьмы Андрей Вышинский решил немного остепениться, так как его семья к тому времени увеличилась — родилась дочь Зинаида. Он переехал в Киев, где надеялся завершить свое образование. Ему удалось вновь стать студентом и окончить университет. Вскоре Вышинский уехал в Баку. Некоторое время он перебивался частными уроками и газетно-репортерской деятельностью, но такая работа не удовлетворяла его честолюбия. В 1915 году он появляется в Москве. Здесь ему удалось поступить помощником к знаменитому адвокату, занимавшемуся преимущественно политическими делами, — Павлу Николаевичу Малянтовичу.
Адвокатская карьера А. Я. Вышинского была непродолжительной — менее двух лет. После Февральской революции 1917 года он становится председателем Якиманской районной управы и комиссаром милиции, ревностно выполняя все указы Временного правительства, в том числе и по розыску В. И. Ленина, скрывавшегося от властей после июльских событий 1917 года.

После Октябрьской революции Вышинский формально не примкнул к партии большевиков. Тем не менее, в отличие от многих своих соратников-меньшевиков, не выступал открыто против новой власти. Это дало ему возможность устроиться, если не с комфортом, то во всяком случае неплохо. Он сумел попасть на службу инспектором в Московское продовольственное управление и постепенно, благодаря дружеским связям с выходцем из Баку большевиком А. Б. Халатовым, ставшим в Москве чрезвычайным комиссаром по продовольствию и транспорту, а также поддержке Сталина, за несколько лет сделал неплохую карьеру. В 1919 году его назначают начальником управления по распределению в Наркомпроде, а осенью того же года временно откомандировывают в Тулу в распоряжение политотдела Южного фронта, где Вышинский работает снабженцем. В 1920 году он вступает в Российскую коммунистическую партию большевиков, что открывает перед ним новые возможности еще более высокого служебного роста.

В начале 1920-х годов А. Я. Вышинский проявляет исключительную активность. Не оставляя службы в Наркомпроде, он несколько месяцев сотрудничает с только что организованной коллегией защитников и одновременно ведет научно-педагогическую деятельность в Московском институте народного хозяйства, где становится даже деканом экономического факультета. Непродолжительное время работает в Наркомтруде и главпрофобре. Но перелом в его карьере наступает в 1923 году. Именно тогда он выступил в качестве общественного обвинителя в одном из крупных процессов «церковников». Прокурорская трибуна пришлась по душе бывшему помощнику присяжного поверенного, и вскоре Вышинский становится прокурором уголовно-судебной коллегии Верховного суда РСФСР. Он часто поддерживал обвинение в суда х, оттачивая свое ораторское мастерство и в качестве прокурора выступал во многих крупных процессах 1920-х годов.

Будучи прокурором, А. Я. Вышинский активно занимался и советской наукой. Из-под его пера одна за другой выходили статьи и книги: «Очерки по истории коммунизма» (1924 и 1925 годы), «Суд и карательная политика Советской власти» (1925 год) и др.

В 1925 году А. Я. Вышинский покинул прокуратуру. Ученый совет Московского государственного университета избрал его своим ректором. К этому времени он был уже профессором. Наряду с выполнением обязанностей ректора, он читал также курс лекций по уголовному процессу на юридическом факультете. На основе лекций вскоре издал учебник «Курс уголовного процесса». В эти же годы его назначили членом комиссии законодательных предположений при Совнаркоме СССР.

В мае 1928 года Вышинского временно призвали в органы юстиции. Ему поручили председательствование в Специальном присутствии Верховного суда СССР по делу группы «вредителей» в угольной промышленности, известному больше как «шахтинское дело». В начале декабря 1930 года он возглавил группу судей на процессе так называемой «Промышленной партии».

11 мая 1931 года Андрей Януарьевич Вышинский был назначен Прокурором РСФСР, сменив на этом посту Н. В. Крыленко. Через десять дней он становится одновременно и заместителем Наркомюста РСФСР. Указанные должности Вышинский занимал немногим более двух лет, но этого вполне хватило на то, чтобы о нем заговорили как о новой восходящей звезде на советском юридическом небосклоне. И хотя он продолжал пребывать как бы в тени славы Крыленко, считавшегося первым судебным оратором Страны Советов, он сумел развить очень бурную деятельность. Ни одно важное событие в правовой жизни страны, будь то совещания, активы, судебные процессы, особенно по политическим делам, не обходились без его участия. К этому надо добавить его многочисленные выступления в печати, издание книг и брошюр по юриспруденции, лекции и доклады на разнообразных конференциях и симпозиумах и т. п. Он чутко прислушивался ко всем выступлениям И. В. Сталина, тщательно штудировал его статьи и тут же пытался использовать все идеи вождя в своей практической деятельности. А. Я. Вышинский одним из первых подхватил его тезис о том, что при определенных условиях «законы придется отложить в сторону».

В качестве прокурора республики А. Я. Вышинский принял участие в целом ряде крупных процессов, в том числе и по так называемым «делам о вредительстве». Деятельность его на посту прокурора республики, хотя и непродолжительная, была вознаграждена. Он получил орден Трудового Красного Знамени, которого он удостоился за «выдающуюся работу по разоблачению вредительских и контрреволюционных организаций».

В июне 1933 года после создания Прокуратуры Союза ССР А. Я. Вышинского назначили заместителем Прокурора СССР. Его служба в центральном аппарате продолжалась шесть лет. Прокуратура Союза ССР размещалась в старинном особняке, построенном еще в первой четверти XIX века (в 1824 году) и расположенном в глубине большого двора (некогда сада) по улице Большая Дмитровка, 15а (с 1937 года до начала 1990-х годов — Пушкинская улица).

С самого начала работы в Прокуратуре Союза ССР Вышинский стал активно использовать судебную трибуну для борьбы с «вредителями», «врагами народа» и «контрреволюционерами». Одно из первых дел, в котором он принял участие в ранге заместителя Прокурора Союза ССР, — о некомплектной отгрузке комбайнов, — рассматривалось уголовно-судебной коллегией Верховного суда СССР с 16 по 22 августа 1933 года. Суду были преданы 11 крупных хозяйственных руководителей. Вышинский в своей речи представил это дело, как «отражение еще не оконченной в стране классовой борьбы», а подсудимых выставил проводниками «капиталистической партизанщины» и «враждебных советскому социалистическому строительству настроений, традиций, привычек, взглядов, методов работы», изображая их действия как «прямой заговор группы государственных служащих против советского закона».

3 марта 1935 года постановлением ЦИК СССР А. Я. Вышинский был назначен Прокурором Союза ССР. Он услужливо и безропотно стал выполнять роль «главного инквизитора» вождя. Его меньшевистское прошлое было напрочь предано забвению. За те четыре года, что Вышинский пробыл в должности Прокурора Союза ССР, он сумел полностью завладеть всеми ключевыми позициями юридической науки и практики. Бывший Прокурор РСФСР А. А. Волин, хорошо знавший Вышинского, в беседе с авторами говорил, что в то время «всюду был слышен голос только одного человека — Вышинского». Приказы и указания Прокурора Союза ССР, и ранее не отличавшиеся мягкостью, звучали теперь более твердо и жестко, особенно тогда, когда речь шла о выполнении всякого рода постановлений партии и правительства. Вышинский требовал от своих подчиненных возбуждения уголовных дел и предания суду должностных лиц и граждан за самые разнообразные «преступления»: за сдачу на убой «здорового стельного скота» и утайку скота от учета, за невыполнение планов по мясо- и молокопоставкам и кастрацию племенного скота, за антисанитарное состояние хлебопекарен и сверхурочные работы и т. п.

С первых же дней вступления в новую должность А. Я. Вышинский развил исключительную активность — поездки, совещания, встречи с активом, выступления с докладами следовали одно за другим. В марте 1935 года он побывал в Киеве, где лично ознакомился с работой прокуратуры Украинской ССР. В апреле — заслушал доклад Прокурора РСФСР В. А. Антонова-Овсеенко о работе органов прокуратуры по борьбе с выпуском недоброкачественной продукции. В августе он выступил с большим докладом на собрании президиума Комакадемии, Института советского строительства и права и Института уголовной политики по вопросу охраны социалистической собственности.

В марте 1936 года Вышинский выступил с речью по вопросам судебной политики и судебной работы на пленуме Верховного суда СССР (доклады сделали Председатель Верховного суда СССР Винокуров и директор Института уголовной политики Шляпочников). Прокурор Союза ССР подверг сокрушительной критике доклад Винокурова, назвав его «статистическо-бухгалтерским», а не политическим отчетом, так как в нем, по его мнению, не были «выделены узловые вопросы судебной политики», нет «руководящей нити», нет «основного стержня». Выступление председателя коллегии Верховного суда СССР Антонова-Саратовского в прениях он назвал «странным», а содержание его речи — «трудноуловимым». Не понравились ему также доклад Шляпочникова, который «ничего не дал», и выступление Крыленко.

20 июля 1937 года за «заслуги» в деле укрепления «революционной законности» А. Я. Вышинский был награжден орденом Ленина.

В 1936 и 1937 годах Прокуратура СССР организовала ряд больших процессов по фактам выявленных проверками грубейших и массовых нарушений законности на местах. Это были так называемые лепельский и ширяевский процессы (дела расследовались Прокуратурой СССР), чечельницкий процесс (занималась Прокуратура Украинской ССР) и др. Особенно громким был «ширяевский» процесс. Это дело было возбуждено в отношении руководителей Ширяевского района Одесской области. Обвиняемыми по нему проходили председатели райисполкома и сельсоветов, секретарь районного парткома, заведующие отделами исполкома и даже районный прокурор. Согласно обвинительному заключению нарушения законов в районе носили массовый характер и выражались в прямом издевательстве над людьми. Выездная сессия Верховного суда Украинской ССР осудила всех виновных по этому делу к лишению свободы сроком от 3 до 10 лет, в том числе и прокурора района.

А. Я. Вышинский был одним из немногих советских прокуроров, который не только не чуждался судебной трибуны, но и любил ее, с наслаждением выступал в судебных процессах, чувствуя на них себя уверенно и непринужденно. В этом отношении с ним мог бы соперничать только другой прирожденный оратор — Н. В. Крыленко. Все прокуроры до Вышинского и после него (за исключением Р. А. Руденко) особенно не жаловали судебную трибуну.

Вышинский не только сам много выступал, причем на самых громких процессах, но и требовал того же от своих подчиненных. «Прокурор, не выступающий в суда х первой инстанции, не прокурор», — говорил он.

Одно из самых известных дел (не относящихся к числу политических), в котором участвовал А. Я. Вышинский уже как Прокурор Союза ССР — это дело по обвинению бывшего начальника зимовки на острове Врангеля К. Д. Семенчука и каюра С. П. Старцева в убийстве доктора Н. Л. Вульфсона. Оно было возбуждено в конце 1935 года, и расследование по нему проводил следователь по важнейшим делам Л. Р. Шейнин. В свое время это дело подавалось как некий «образец» использования косвенных доказательств в уголовном процессе. Слушалось оно Верховным Судом РСФСР с 17 по 23 мая 1936 года. Подсудимые были приговорены к высшей мере наказания и расстреляны. (В настоящее время они реабилитированы.)

Обвинительные речи, подобные той, которую произнес Вышинский по делу Семенчука и Старцева, создавали ему довольно широкую известность. Однако во всем мире его знали только как «прокурора московских процессов». В 1936–1938 годах он выступил по целому ряду крупных политических дел. Среди них дела «Объединенного троцкистско-зиновьевского центра», «Московского параллельного антисоветского троцкистского центра», «Антисоветского правотроцкистского блока». Об этих делах, методах ведения «следствия» по ним, о «выбивании» признательных показаний у обвиняемых, а затем и у подсудимых, чудовищных фальсификациях и подлогах, а также о роли во всем этом «главного сталинского инквизитора» Вышинского написано достаточно много. Все эти дела в настоящее время пересмотрены, приговоры по ним отменены, а проходившие по ним лица реабилитированы (за исключением Ягоды).

Надо сказать, что речи А. Я. Вышинского по политическим делам ничего общего не имеют с обычными судебными речами государственных обвинителей, где требуется скрупулезный анализ доказательств, изобличающих виновных лиц. Андрей Януарьевич не утруждал себя глубоким исследованием вины подсудимых. Он только придавал своим речам публицистический характер и угодную властям политическую окрасу. И в этом он преуспел. А что касается предоставления суду доказательств, то этого тогда вовсе и не требовалось, так как приговоры фактически были уже предрешены, и даже не Вышинским. Он был в этих процессах только «рупором» Сталина и его окружения. Речи А. Я. Вышинского по политическим делам не выдерживают никакой критики, ни с точки зрения юридической, ни с точки зрения нравственной. Они не только не содержали крепкой доказательственной базы, но и были наполнены грубыми, оскорбительными выражениями, что является совершенно недопустимым для речей прокуроров. Он называл подсудимых «бандой презренных террористов», «взбесившимися псами», которых «надо расстрелять всех до одного», «холуями и хамами капитализма», «оголтелыми контрреволюционными элементами», «чудовищами», «проклятой помесью лисы и свиньи» (о Бухарине), «погаными псами», «проклятой гадиной» и другими бранными выражениями.

В бытность Вышинского Прокурором Союза ССР повальные аресты производились и среди руководящих прокурорских и судебных работников. Властям всюду мерещился пресловутый «правотроцкистский контрреволюционный» и даже «террористический» заговор. Военная коллегия Верховного суда СССР и Особое совещание при НКВД СССР едва успевали рассматривать такие дела. Они пропускали через свои жернова одного за другим бывших коллег-юристов. Многие процессы заканчивались трагически для их участников. Смертная казнь была наиболее распространенной мерой наказания по такого рода делам. Слово «коллега» не являлось каким-либо смягчающим вину обстоятельством. С ними поступали не менее бесчеловечно, чем с другими подсудимыми. Пластиковые окна для ваших домов — пластиковые окна. Деревянные евро-окна по цене ПВХ.

По имеющимся данным, на начало 1993 года было выявлено 280 репрессированных прокуроров и следователей, из них 90 человек расстреляны. Наиболее жестокие преследования осуществлялись в те годы в отношении прокуроров республик, краев и областей. 44 из них были арестованы и осуждены, причем 23 — к высшей мере наказания, а 17 — отправлены в лагеря, где отбывали длительный срок. Впоследствии трое из них умерли, а один — покончил жизнь самоубийством. В числе репрессированных (в том числе и расстрелянных) были и женщины-прокуроры. Все прокуроры, чьи дела проверены, в настоящее время реабилитированы.

Среди лиц, попавших при содействии Вышинского и его сподручных в ежовско-бериевские застенки, оказалось немало и московских прокуроров: ответственных работников Прокуратуры СССР, Прокуратуры РСФСР, Главной транспортной прокуратуры, прокуратуры Москвы и Московской области. В частности были арестованы, а затем расстреляны Главный транспортный прокурор СССР Герман Михайлович Сегал, его заместитель Сергей Алексеевич Миронов и помощник Аркадий Маркович Липкин, старший помощник Прокурора РСФСР Виктор Михайлович Бурмистров, и. о. прокурора Челябинской области (до этого был прокурором Москвы) Андрей Владимирович Филиппов, заместитель Прокурора Союза ССР Григорий Моисеевич Леплевский, прокурор Московской области Владимир Александрович Малюнов, а также ответственные работники московской прокуратуры Виктор Давидович Торговец и Роман Артемович Прохоров, прокурор Москвы Константин Ипполитович Маслов, и. о. прокурора Москвы Вениамин Исаакович Кобленц, заместитель прокурора Москвы по спецделам Исаак Наумович Евзерихин и другие.

12 января 1938 года открылась 1-я сессия Верховного Совета СССР. В последний день сессии А. Я. Вышинский был назначен Прокурором Союза ССР сроком на семь лет (по новой Конституции СССР). От имени Совета старейшин Совета Союза и Совета Национальностей его кандидатуру представил депутат Г. И. Петровский. В своей речи он сказал, что Вышинский всем «известен по своим выступлениям на судебных процессах против врагов народа».

Массовые аресты 1936–1938 годов нанесли непоправимый урон народному хозяйству страны. Многие наркоматы, предприятия и организации были в буквальном смысле обезглавлены, оказались без лучших специалистов, что не могло не сказаться на качестве их работы. Особенно пострадали оборонные отрасти промышленности. Острую нехватку кадров испытывали и судебно-прокурорские органы. К началу 1938 года в прокуратуру было принято около 2 тысяч новых, профессионально неподготовленных работников, которые стали прокурорами и следователями. И все же, несмотря на это, оставалось большое количество вакантных мест, а в некоторых районах вообще не было прокуроров.

В январе 1938 года пленум ЦК ВКП(б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключенных из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков». Постановление фактически возлагало ответственность за массовые репрессии людей на местные партийные органы, которые поддались «на происки врагов». Вскоре после этого, 17 ноября 1938 года Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», которое, признавая «перегибы» в деле арестов людей и привлечения их к ответственности, приостановило массовые репрессии в стране.

Вышинский быстро сориентировался в новой обстановке и сразу же натянул на себя тогу «радетеля за законность». Он быстро «сдал» и некоторых прокуроров якобы «причастностных» к массовым необоснованным арестам. Тогда были осуждены судебно-прокурорские работники Омской, Восточно-Казахстанской, Смоленской, Ярославской и некоторых других областей. Теперь он на всех совещаниях «громил» прокуроров, допускающих осуждение невиновных лиц, приводил примеры творившихся на местах (как, впрочем, и в центре) «дичайших» случаев беззакония и произвола.

Прокурор Союза ССР с присущим ему пафосом говорил о происках «искусно замаскированных врагов», которые более всего кричат о бдительности, а сами только и стремятся «путем проведения мер репрессий перебить большевистские кадры».

Находясь на высоком посту Прокурора Союза ССР, Вышинский продолжал заниматься научно-педагогической деятельностью. В 1936 году он стал доктором юридических наук, а в 1939 году — академиком Академии наук СССР. Одновременно он возглавлял Институт права Академии наук СССР. А. Я. Вышинский не только лично участвовал в жесточайших репрессиях в стране, но и теоретически их обосновывал. Вред от «теоретических изысканий» академика для юридической науки был ничуть не меньше, чем от проводимых им политических процессов. Современники называли его даже «теоретической дубинкой» Сталина.

31 мая 1939 года А. Я. Вышинский на очередной сессии Верховного Совета СССР был утвержден в должности заместителя Председателя Совнаркома СССР. В 1940 году он становится одновременно и заместителем народного комиссара иностранных дел. На дипломатическом поприще он оставался более 14 лет. Вышинский участвовал также в Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками. И хотя он оставался в Нюрнберге как бы за кулисами (Главным обвинителем от СССР был Р. А. Руденко), именно он расставлял все точки над i в действиях советской делегации. Юрий Зоря писал, что Главный обвинитель от Великобритании лорд Х. Шоукросс называл Вышинского «особоуполномоченным Сталина».

4 марта 1949 года А. Я. Вышинского назначают министром иностранных дел СССР, а на пленуме, состоявшемся сразу же после окончания XIX съезда КПСС (16 октября 1952 года) его избирают кандидатом в члены Президиума ЦК. С этих пор роль его во внешнеполитических делах заметно усилилась, хотя, конечно, основную политику вершил не он. 5 марта 1953 года, в день смерти И. В. Сталина, Вышинский был выведен из Президиума ЦК и освобожден от должности министра иностранных дел СССР. Он довольствовался лишь должностью первого заместителя министра и стал постоянным представителем СССР при Организации Объединенных Наций. 9 декабря 1953 года в связи с 70-летием со дня рождения Андрей Януарьевич в очередной раз был награжден орденом Ленина (всего он имел семь орденов и многие медали).

Умер А. Я. Вышинский 22 ноября 1954 года в Нью-Йорке (США). Урна с его прахом захоронена в Кремлевской стене на Красной площади в Москве.