Невзирая на все усилия оккупантов, Отряд продолжал борьбу. Ни газы, ни голодная блокада, ни террор, не могли принудить партизан выйти из катакомб и сложить оружие. Как часто бывает, беда пришла, откуда не ждали…

Коль скоро, мы вынуждены будем разбирать причины провала Отряда, и речь в этой главе пойдёт о том, что происходило в городе, а не в катакомбах, думаю, не лишним будет поподробнее поговорить о «верховой» части Отряда.

Наземная или «городская» часть Отряда, состояла из пяти-шести боевых и агентурных групп численностью от шести до десяти человек каждая. Кроме того, в городе находились агенты-одиночки, содержатели конспиративных квартир, «законсервированная» агентура, отдельные склады с вооружением и взрывчаткой, и т.п.

Наземный отряд резидентуры Молодцова (Бадаева), возглавлял партийный активист Антон Брониславович Федорович (псевдоним «Петр Иванович Бойко»). Он был рекомендован в Отряд, как старый чекист, поскольку в 1920–1922 годах служил сначала оперативным комиссаром, а затем помощником уполномоченного в особом отделе одесской ЧК. Уволенный по сокращению штатов в 1922 году, он занимал различные должности от начальника военизированной охраны одного из одесских учреждений до руководящего работника районного масштаба.

В самом начале войны Бойко со своей женой Евгенией поселился в комнате на квартире семьи Гордиенко (Нежинская, 75). Там же, на первом этаже, была открыта слесарная мастерская, которая стала местом для конспиративных встреч. В ней работали сам Бойко и два брата Алексей и Яков Гордиенко.

Одной из групп руководил Николай Иванович Милан вместе с братом Петром (в годы гражданской войны – сотрудник одесского угрозыска), содержавший парикмахерскую, являющуюся также отличным местом для подпольных явок. К слову, в годы гражданской войны Николай Милан служил в одесской ЧК и в 1920 году был внедрен под видом офицера-серба в белогвардейскую подпольную организацию. В результате его деятельности эта организация была ликвидирована. Так что опыт разведывательной и подпольной работы у него уже имелся.

Оперуполномоченный транспортного отделения НКВД станции Гайворонская – Петр Болонин устроился трудиться на железную дорогу. Также вошли в резидентуру чекисты – для выполнения «особых заданий» Николай Шевченко, один из руководителей подразделений наземного отряда, и для связи с подпольными группами Павел Шевченко.

балонин п и

 Балонин П.И.

Связь с катакомбами осуществляла так называемая молодежная десятка наземного отряда, состоящая из 16–17-летних подростков во главе с Яковом Гордиенко. Они же занимались добычей разведывательных данных и подрывной работой.

Одним из самых активных и ярких бойцов группы Гордиенко был Ефим Кац («Фима-электротехник». У Ю. Королькова в книге «Операция «ФОРТ»» он выведен под именем ФИМА ХОВАНСКИЙ ). Ефим получил у румын документы на имя «секретного информатора полиции» Бакова Николая. Был тесно связан с оккупационным комиссаром 1-го отделения полиции г.Одессы Борисовым. Это дало Фиме возможность получать ценнейшие сведения и добывать для партизан легальные документы румынских властей. Младшая сестра Якова Гордиенко, которая сейчас живёт в Одессе, рассказывала автору, что Яша дружил с Фимой с детства, и именно Гордиенко привёл того в отряд. Фима проявил себя, как отчаянно смелый и находчивый разведчик. После предательства и под угрозой ареста, он вынужден был уйти в катакомбы, где умер от тифа. Похоронен там же – в Нерубайских катакомбах. Могила его пока не найдена.

Через наземную агентуру, Молодцов добывал ценнейшие разведывательные данные, добывал легальные румынские документы, получал продукты, связывался с другими диверсионно-разведывательными группами (в т.ч. группой Кузнецова-Калошина, заблокированной в катакомбах на Молдованке – Прим.авт.). Кроме того Владимир Александрович, пытался налаживать контакты с чекистской агентурой и за пределами Одесской области. Так, Центр ориентировал Бадаева на установление связи с киевской резидентурой, возглавляемой «Максимом» (Иваном Даниловичем Кудрей). Для этой цели на февраль планировалась командировка в Киев якобы для поисков сырья для пивоваренного завода подпольщиков Петра Милана и Петра Моисеевича Вишневского – хозяина примусной мастерской – ещё одной конспиративной точкой. Кстати, как и братья Миланы, Вишневский в годы Гражданской войны работал в ЧК.

Несмотря, на достаточно большую численность (около 60-70 человек), наружный отряд Федоровича каких-либо организованных акций не совершал, в основном занимаясь сбором разведданных и информированием населения с помощью листовок. В связи с этим в декабре 1941 г. Молодцов дважды вызывал Федоровича к себе в катакомбы и требовал активизировать проведение необходимой работы. Однако, ситуация к лучшему так и не изменилась. После этого уже сам Молодцов уходил в город и давал там указания по организации работы. При этом Молодцов несколько раз жаловался А.Клименко на низкую активность Бойко и его группы. После ареста А.Клименко вспоминал об этом в своих показаниях .

Васин вспоминает четыре таких выхода командира на поверхность, и пишет, что сам отговаривал Молодцова от неоправданного риска. Но Владимир Александрович осознавал острую необходимость активизировать деятельность «наземщиков», и, к тому же, он доверял своим достаточно качественно изготовленным документам. У него для выходов в город был комплект хороших легальных румынских документов на имя Носова Сергея Ивановича.

8 февраля 1942 г. вместе со связной Тамарой Межигурской он ушел в город, но обратно в катакомбы не вернулся. Для выяснения причин невозвращения Молодцова 12 февраля в город отправилась его вторая связная Тамара Шестакова, которая также обратно не возвратилась.

межигурская

Межигурская Т.

Но до этого прошла уже целая череда событий, о которых в катакомбах, ни кто не знал.
Всё началось с того, что в составе наземного отряда начались проблемы с заместителем Бойко – Алексеем Садовым. Последнего неоднократно видели пьяным в компании румын. Он явно спивался. Яша Гордиенко приносил под землю новости, из которых становилось понятным, что Садовой, или уже сотрудничает с оккупантами, или может просто проболтаться, не контролируя себя. Кроме того, Садовой не выполнил приказ Бадаева убить комиссара 6-го отделения полиции Андрееску. Даже Бойко (Федорович) называл Садового «болтуном и пьяницей».

Молодцов принял решение устранить эту угрозу и избавиться от Садового.
19 января, по приказу командира Отряда, Яша Гордиенко и Саша Чиков застрелили Садового у него на квартире (ул.Кузнечная, 30).

Единственный источник информации по этому поводу это личные показания Яши Гордиенко. Вот их перевод с румынского:

«Когда я был в предпоследний раз в катакомбах, дней за 15-20 до своего ареста, я получил от БАДАЕВА приказ расстрелять САДОВОГО за пьянство, неподчинение приказам и за связи с полицией. Этот приказ получил я лично непосредственно от БАДАЕВА, который дал мне понять, что в случае невыполнения приказа при следующем моем посещении катакомб я не выйду оттуда живым.
Добравшись домой, я сообщил об этом приказе БОЙКОВУ, который сказал мне, что необходимо пойти вечером и выполнить приказ.

Вечером мы пошли к САДОВОМУ, я, Шура ЧИКОВ и мой брат, но нашли запертые ворота, так как было поздно. Мы вернулись домой ни с чем. На следующий день, около 5-6 вечера я пошел с Шурой ЧИКОВЫМ и мы застали САДОВОГО в трезвом состоянии. Я сказал ему, что видел БАДАЕВА, который спрашивает, что делал САДОВОЙ все это время.

САДОВОЙ ответил, чтобы я передал БАДАЕВУ, что на следующий день в 11 часов утра он будет на ул. Нежинской угол ул. Горького и что доложит лично БАДАЕВУ о своей деятельности. Так как САДОВОЙ настоятельно требовал, чтобы мы ушли от него, мы направились к выходу, я шел впереди, САДОВОЙ за мной, а ЧИКОВ шёл последним. Возле двери я обернулся и выстрелил два раза в САДОВОГО. Что касается ЧИК0ВА, думаю, что он совсем не стрелял.

После этого мы вышли и пошли домой. Я доложил БОЙКОВУ о происшедшем, а когда был в катакомбах, доложил БАДАЕВУ. Пистолет, которым я стрелял, а также и тот, что я дал на время этой операции я почистил и снова спрятал» .

Румыны начали оперативное расследование убийства, и 30 января полиция арестовала дворника двора Михаила Слятова и Козубенко Григория – родственника и ближайшего приятеля Садового. Козубенко через несколько дней уже дал первые показания, из которых румыны узнали о связях Садового и его причастности к подполью. Сразу после этого начались первые аресты.

Не имея на руках материалов уголовных дел основных фигурантов (Козубенко и Бойко), трудно окончательно установить, как развивались события в первых числах февраля 1942 года. Все материалы литерного дела «Операция «Форт»» были вывезены в Москву и сейчас находятся в Центральном архиве ФСБ РФ. А, из копий и оригиналов тех документов, которые есть в наших архивах (ЦА СБУ Украины, архива УСБУ в Одесской области, Одесского областного государственного архива и т.д.), и к которым удалось получить доступ, складывается несколько версий.

По первой, вырисовывается, что в результате допроса Козубенко румыны получили фамилии всех членов группы, которые часто посещали Садового. Среди этих фамилий всплыла фамилия Бойко. Первый же визит к нему закончился тем, что командир «наземщиков» (морально уже готовый к предательству) добровольно начал активно выдавать румынам необходимую информацию об Отряде.
По второй версии, (она взята из протокола допроса арестованного после войны Иоана Курэрару-  Прим.авт.) – в результате слежки за выходами из Нерубайских катакомб, румынами было установлено наблюдение за двумя женщинами (Т.Межигурской и Т.Шестаковой – Прим.авт.), которые выходили из каменоломен и направлялись в город. Проследив в январе несколько раз за ними, агенты ССИ установили квартиру Бойко (Федоровича). За его домом был установлен контроль. Курэрару утверждает, что они дождались дня, когда в квартиру зашёл некий неизвестный человек и только потом заявились в первый раз в дом к Бойко. Курэрару: «При обыске на квартире Бойко были обнаружены Бадаев и одна из женщин, вышедшая из катакомб, которые были арестованы вместе с Бойко. После ареста Бойко-Федорович выдал кто такой Бадаев и арестованная у него на квартире женщина, рассказав всё, что ему было известно об отряде Бадаева и своей группы; он же помог нам при аресте своей группы и обнаружении склада вооружения и боеприпасов отряда Бадаева. На основании этого Бойко был завербован в качестве агента Одесского центра «ССИ», в начале он работал тайным, а затем открытым агентом» .

Сопоставляя различные эпизоды, видится, что первое же общение (даже без излишнего давления со стороны сотрудников ССИ – Специальной службы информации (т.е румынской контрразведки)с Бойко, привело к тому, что тот сам заговорил. И он сам сдал румынам, сначала свою часть Отряда, а потом, уже под их руководством «выманил» под каким-то предлогом Молодцова наверх, в уже проваленную явочную квартиру.

Однозначным остаётся то, что именно в результате предательства Козубенко и Бойко (Федоровича), сигуранца и ССИ  получили возможность провести целенаправленные аресты большинства «наземщиков», а потом и самых важных участников «подземного» отряда в т.ч. В.А. Молодцова (Бадаева).

С обстоятельствами ареста Молодцова тоже не всё до конца ясно. В показаниях Бромберга (который, утверждал, что присутствовал в это время в квартире Бойко) написано так: «9 февраля 1942 года в квартире по ул.Нежинская №75 было собрание партизанской группы. Там находились: Бадаев В., Гордиенко Яков и Алексей, Хорошенко Саша, Чиков Александр, Межигурская Тамара, Александрова Лида и я под фамилией Пасечника Николая. Это собрание было устроено провокатором Бойко для нашего ареста»

Действительно, незадолго до ареста Молодцова, Бойко приходил в Нерубайские катакомбы, где встречался с Владимиром Александровичем. Этот его визит вспоминают и Пустомельник, и Марцишек. Интересно, что Марцишек после войны указывала, что в отряде подозревали о предательстве Бойко. В своих послевоенных показаниях она вспоминала свой разговор с Морозовским за несколько дней до последнего выхода командира в город. Морозовский чётко проговаривал свои подозрения и аргументировано обосновывал их. По её словам, Бойко в катакомбах долго уговаривал Молодцова выйти в город для вербовки какого-то крупного полицейского чина. При этом Бойко заверял, что этот служака готов идти на контакт, но для окончательного решения он хочет пообщаться с Бадаевым и Морозовским лично . Видимо важность этого шага и вынудила Молодцова пойти на риск. На следующий день Владимир Александрович принимает решение идти в город.

Павел Пустомельник, даже запомнил дату последнего визита Бойко в катакомбы: «5 февраля 1942 года в расположение партизанского лагеря прибыл со связной Т.У.Межигурской командир подпольного диверсионного отряда, действовавшего в г.Одессе по заданию В.А.Молодцова Бойко-Федорович. Он доложил Владимиру Александровичу об обстановке разведывательно-диверсионной комсомольско-молодёжной группы в Одесском подполье. Особенно Молодцова интересовала работа комсомольско-молодёжной группы, которой руководил 16-летний комсомолец Яша Гордиенко. В беседе с Бойко-Федоровичем Владимир Александрович своим прозрачным глазом и чекистским чутьём заподозрил его в неискренности и решил лично сам проверить работу подпольщиков» .

О чём Молодцов говорил со своим «верховым» заместителем до конца не ясно. Но через несколько дней после этого разговора Бадаев и Межигурская зачем-то идут в город и именно на квартиру Бойко. Странно, зачем надо было идти туда, если подозрения были настолько обоснованными, что о них уже говорили в катакомбах!? Неоправданный риск или какая-то острая необходимость…?

Вечером 9 февраля 1942 года по наводке Федоровича на принадлежащей ему конспиративной квартире были арестованы Владимир Молодцов, Тамара Межигурская, Яков Гордиенко и еще несколько подпольщиков. Арест был проведён румынами грамотно, и явно после тщательной подготовки. Дом был окружён, чёрный ход перекрыт, а вся операция спланирована, как банальная проверка документов. Может быть, поэтому Молодцов, который был уверен в своих документах, и не стал оказывать сопротивления. Он рассчитывал, что после непродолжительного задержания и перепроверки бумаг, его и всех остальных отпустят. Он не мог знать наверняка, что когда румыны проверяли его документы на имя Носова, они уже наверняка знали, что перед ними – Бадаев. Тут Бойко уже сделал своё дело.

Кстати, во время ареста, что бы не вызывать подозрения, румыны Бойко (Федоровича) тоже забирают в участок и садят в камеру. Это ещё раз подтверждает тщательную продуманность операции.

здесь был арестован бадаев

Здесь был арестован Бадаев

11 февраля на своих квартирах были арестованы бойцы наземной группы под руководством Г.Шилина: это он сам, Булавина К., Музыченко И., Музыченко Н., Барган Г. и его жена Барган М. Утром 12 февраля для выяснения причин исчезновения командира в Одессу была направлена вторая связная Молодцова- Тамара Шестакова, но и она не вернулась в отряд.

15 февраля взяли Вишневского, затем обоих братьев Миланов, Болонина и многих других. В течение февраля и марта 1942 года румынская контрразведка при прямом содействии предателя Федоровича, ставшего официальным сотрудником центра специальной службы информации, арестовала большую часть участников диверсионно-разведывательного отряда, который дислоцировался в самой Одессе.
Чтобы разобраться с происшедшим, на разведку в город отправился опытный разведчик С.И. Виноградов. По возвращению в Отряд он доложил о страшных событиях, произошедших наверху. Дальше Отряду пришлось действовать не только в условиях подземной блокады, но без поддержки извне. А самое главное Отряд лишился командира, который создал его, сцементировал, и превратил в отличное боевое диверсионно-разведывательное подразделение.

Следующ – Отряд после ареста Молодцова