С 5 августа до 16 октября 1941 года части Отдельной Приморской армии и подразделения Черноморского флота обороняли Одессу. Силы защитников таяли на глазах, и, несмотря на готовность приморцев зимовать в Одессе, с каждым днем становилось всё яснее, что рано или поздно придется оставить город врагу. Однако уход наших кадровых частей не должен был означать окончания организованного сопротивления немецко-румынским захватчикам. Для этой цели органами госбезопасности и Одесского обкома ВКП(б) в городе начали создаваться подпольные группы и диверсионно-партизанские отряды.

По личному указанию наркома внутренних дел Лаврентия Берии «для оказания помощи местным органам НКВД в создании резидентуры, разведывательно-диверсионных групп и партизанских отрядов» из Москвы в Одессу прибыл сотрудник центрального аппарата НКВД Владимир Молодцов. (Давайте не будем стереотипно воспринимать Берию, только как руководителя мрачного карательного органа. Организация внешней разведки, диверсионных подразделений, контрразведки и т.п. – этим тоже занималось «ведомство» Лаврентия Павловича. — Прим. авт.).

Владимир Александрович Молодцов качественно справился с задачей подготовки, по крайней мере, насколько это позволяли условия осаждённого города. Центр не настаивал на том, чтобы он обязательно остался в оккупированной Одессе. Окончательное решение на этот счет он принял сам и получил на то согласие Москвы.

Миссия Молодцова заключалась в том, чтобы в качестве резидента-нелегала возглавить агентурную сеть и наладить проведение разведывательной и диверсионной работы на юге Украины. При резидентуре Молодцова (оперативный псевдоним «Бадаев» – девичья фамилия его жены. — Прим авт.) было создано два партизанских отряда. Первый, под командованием Афанасия Клименко, в составе 30-35 бойцов, из числа добровольцев подобранных среди местного населения, должен был постоянно находиться в пригородных катакомбах и периодически совершать боевые вылазки. Второй отряд, также возглавляемый партийным активистом Федоровичем Антоном Брониславовичем (он же, «Пётр Иванович Бойко»), состоял из нескольких боевых и агентурных групп. Ему предстояло действовать непосредственно в самой Одессе. Но во всех советских документах и книгах вся эта разведывательно-диверсионная структура подаётся, как единый большой Отряд, под командованием В.А.Молодцова.

Прежде чем перейти к документам, где так или иначе, главным героем становится командир отряда Владимир Александрович Молодцов, давайте ознакомимся с его краткой официальной биографией. Это важно для того, чтоб устранить ненужные разговоры, слухи и домыслы, о человеке, который сыграл ключевую роль в организации партизанского движения и подполья в Одессе 1941 года.

молодцов В.А.Молодцов (Бадаев).

Этот материал взят автором с официального сайта Службы внешней разведки Российской Федерации.

Биография Молодцова В.А.

«Владимир Александрович Молодцов родился 5 июня 1911 года в городе Сасово Рязанской губернии в семье железнодорожника.
С 18 лет начал трудовую деятельность: был чернорабочим, слесарем. В октябре 1930 года по комсомольской путевке приехал на шахту в Бобрик-Донской Подмосковного угольного бассейна, где проработал около четырех лет. В органах государственной безопасности Молодцов работал с 1934 года, во внешней разведке — с марта 1941 года.
В июле 1941 года начальник одного из подразделений политической разведки Владимир Александрович Молодцов был направлен во главе оперативной разведывательно-диверсионной группы в Одессу для проведения специальных операций. Затем, когда наши войска покинули город, он был оставлен там для руководства диверсионной и разведывательной работой в тылу врага.
В трудных условиях подполья, находясь в блокированных врагом одесских катакомбах, Молодцов, известный среди подпольщиков как Павел Бадаев, создал два партизанских отряда. (Имеется ввиду – подземный и наземный. — Прим. авт.)
Многоопытные спецслужбы противника — гестапо и румынскую сигуранцу — поражали размах и масштабность диверсий, совершаемых патриотами. Своими активными действиями партизаны отряда в течение нескольких месяцев отвлекали на себя крупные силы врага. Но чем активнее они действовали, тем свирепее становились оккупанты.
9 февраля 1942 года румынской охранке удалось захватить отважного разведчика. В тюрьме на Молодцова надели кандалы, пытали на электрическом стуле, однако он выдержал все испытания. После оглашения смертного приговора 29 мая 1942 года Молодцову предложили написать прошение о помиловании. Он заявил: «Мы на своей земле, и у врагов пощады просить не будем».
За мужество и стойкость при выполнении специальных заданий командования и проявленные при этом отвагу и героизм 5 ноября 1944 года Владимиру Александровичу Молодцову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза» .

Вот так – сжато и понятно.

С 19 июля 1941 года лейтенант госбезопасности — что приравнивалось к званию армейского капитана – Молодцов, во главе разведывательно-диверсионной группы, получившей кодовое название «Форт», прибыл в Одессу. Перед группой стояла задача создать нелегальную резидентуру и партизанскую базу в одесских катакомбах и в случае эвакуации советских войск из Одессы остаться в городе и начать разведывательно-диверсионные операции. Специалистов уровня Молодцова в стране были единицы. Да и у самого Владимира Александровича наверняка отсутствовал достаточный практический опыт диверсионной и партизанской деятельности в таких специфических условиях. Потому ошибки и просчёты должны были проявиться по вполне объективным причинам. Да и субъективных, вылезло больше чем ожидалось. Но о «субъектах» мы подробнее поговорим позже.

А пока разберёмся с тем, как формировался и готовился Отряд. В какой-то мере это может быть показательным и для остальных подобных подразделений. Хотя надо признать, что в отличие от остальных районов страны, где в эти месяцы Красная армия стремительно теряла территории, у одесситов был определённый временной запас. Стойкость и мужество защитников города дали возможность заняться и подбором личного состава Отряда, и подготовкой подземной базы. Тут будет разумным, на основании архивных документов и воспоминаний, подробней рассмотреть обстоятельства формирования резидентуры Молодцова. В конце концов, именно в эти дни закладывалось то, что даст возможность Отряду успешно действовать в первые месяцы, и то, что приведёт потом к провалу.

Начнём с руководящего состава отряда. Вот как опишет своё знакомство с Молодцовым и начало своей деятельности в Отряде бывший начальник райотдела милиции Я.Ф.Васин, который позже будет назначен заместителем командира подземного отряда (Здесь и дальше стилистика и орфография документов и воспоминаний сохранена без изменений – Прим.авт.):

altЯ.Васин

«Товарищ Молодцов познакомил меня с планами создания диверсионно-партизанской группы в городе, командиром которой я первоначально был назначен.
В течение нескольких дней мне приходилось встречаться с другими товарищами (имена их я не знал в силу необходимости конспирации), с которыми мы по совету Молодцова занимались подбором людей в будущий отряд.

Работая по подбору людей мне, однако пришлось убедиться, что меня знает слишком много народа, особенно вражеского элемента, который мне приходилось высылать в бытность мою начальником 5-го и 6-го отделений милиции гор. Одессы. Это могло в случае оккупации Одессы, послужить причиной провала или же, в лучшем случае, ограничить поле моей деятельности.
Эти свои соображения я высказал товарищам Молодцову и Романцову, о чем они, после короткого совещания, согласились и решили подобрать другую кандидатуру на должность начальника городского партизанского отряда. Однако это, отнюдь, не означало перемены в решении остаться в тылу врага для участия в партизанском движении ».

В качестве командира ещё не сформированного подземного отряда, Васин предложил кандидатуру Афанасия Клименко. При этом, в сохранившемся документе за подписью начальника УНКВД Одесской области Малинина, ему даётся самая лестная характеристика: «Клименко Афанасий Никитич, 1901 года рождения, украинец, член ВКП(б) с 1938 года. Участник партизанского движения в 18-19 году. Участвовал в борьбе с немецкими оккупантами. Его родной брат был расстрелян петлюровской бандой в 1918 г., другой брат – Иван, также участник партизанского движения. По натуре бесстрашен. Среди населения ряда сёл пользуется большой популярностью и любовью. Умный, хитёр» . Ну как такому человеку не доверить отряд? В конце августа Афанасия Клименко познакомили с Молодцовым, и тот дал согласие на это назначение.

С конца августа началась подготовка лагеря в Нерубайских катакомбах. Этим занимался сам Бадаев, ему помогал Морозовский, Васин Я. и Варшай А.О.

Яков Васин это описывает наиболее подробно: «Выше я уже указывал, что в 1937 году я работал начальником отдела кадров артели ”Об’единенный горняк” ведущей разработки строительного камня-ракушняка в окрестных селах Нерубайское, Усатово, Большая Фомина, Куяльник. В процессе работы, а также в беседах со старожилами деревень и рабочими артели, я узнал, что в катакомбах, расположенных под селом Нерубайское, размещался в 1918 году партизанский отряд, действующий против вильгельмовских захватчиков. Эти рассказы, вызывающие тогда восхищение перед героикой патриотов, сослужили свою службу.

артель объединенный горнякАртель «Объединённый горняк». 1919г На переднем плане справа, лёжа Клименко И.Н

Обо всем слышанном от рабочих и лично проверенном во время работы я самым детальным образом рассказал Владимиру Александровичу Молодцову предложив наряду с созданием городского отряда, организовать партизанский отряд, базирующийся на катакомбы, в частности, на катакомбы села Нерубайское.

Молодцов и Романцов дали принципиальное согласие на организацию пригородного отряда в катакомбах, после чего мы приступили к обследованию пригородных катакомб.
Необходимо особо отметить, что место расположения отряда в катакомбах было избранно потому, что окрестности Одессы, ровно как и вся территория Одесской области, мало благоприятна для ведения широкой партизанской борьбы, так как представляет собой равнину мало пересеченную лесными массивами и возвышенностями, дающими возможность оперативно действовать против оккупационных войск, будучи одновременно тяжело уловимыми для их карательных экспедиций. Из этого необходимо исключить северные районы Одесской области, где расположены значительные массивы Прибужских лесов (Савранский и Гайворонский), однако, которыми мы не могли воспользоваться ввиду их отдаленности от Одессы. Перенести же местопребывания отряда в эти леса мы не могли, ибо поставили своей целью оперативное и боевое партизанское давление на части расположенные в самом городе. Кроме того, командир отряда не мог разорвать таким расстоянием, по сути, единый отряд, часть которого находилась в городе, а другая в катакомбах.
Обследование Пригородных катакомб заняло несколько дней, в течение которых мы, вместе со старыми работниками шахт, обследовали и отмечали все ходы и тупики, а также возможную связь между отдельными деревнями. Наконец, после тщательного обследования катакомб, мы остановились на Нерубайских катакомбах, исходя из следующих соображений:

Во-первых, данные катакомбы имели наиболее разветвленную связь с окрестными селами /Усатово, Куяльник, Большая Фомина и др./, а также связь с очень многими шахтами, которые имели колодцы по разработке камня далеко в поле, вдалеке от населенных пунктов, что осложняло бы оккупантов при ведении планомерной осады и наблюдения над таковыми.

Во-вторых, катакомбы села Нерубайское имели достаточное количество выходов неподалеку от железнодорожного полотна, ведущего в Одессу, а также от центральных дорог ведущих в город, что давало возможность эффективно действовать на коммуникацию врага, а это было самым важным, ибо отряд с первого же дня зарождения, ровно как и по мысли его организаторов, должен был предоставлять боевую оперативно-действующую партизанскую единицу.

В-третьих, большая продолжительность забоев и толстый слой земли, отделяющий последних от поверхности, обеспечивал более безопасное расположение здесь в сравнении с другими местами.
Окончательно выбрав месторасположения вновь создающегося отряда, и согласовав этот выбор с органами НКГБ, мы приступили к формированию отряда, подбору людей, завозу оборудования боеприпасов, оружия, обмундирования и была проделана нами к концу августа месяца по первые числа октября. Бойцов отряда мы подбирали из работников органов НКГБ и НКВД, а также из людей знакомых нам лично, и заслуживающих полного доверия. На должность командира Пригородного отряда мною была предложена кандидатура КЛИМЕНКО Афанасия Никитича, в то время председателя Облгорнопромстройсоюза, члена партии, с которым я был знаком, как во время работы начальником оперативного отдела 5-го отделения милиции гор. Одессы, а также по производству во время работы в артели «Об’единенный горняк». Кроме того, мне было известно, что Клименко принимал активное участие в Гражданской войне в качестве заместителя начальника отряда, в который и был ранен. Младший брат Клименко за участие в партизанском движении был расстрелян оккупантами в 1918 году. После беседы с Молодцовым и Романцовым Клименко А.Н. был назначен командиром отряда, а я Васин Я.Ф. был назначен помощником командира.
Командиров отделения, бойцов и связных мы набирали, как указывалось выше, из людей работающих в органах и надежных лиц изъявивших желание остаться в тылу у врага для партизанских действий. Изъявившие желание писали заявление и после утверждения начальника Областного отдела НКГБ по Одесской области зачислялись в отряд.

К началу октября месяца 1941 г. отряд был полностью сформирован. Одновременно с формированием людского состава отряда нами велась широкая работа по подготовке всего необходимого для жизни в катакомбах, а главное для обеспечения боеспособности создаваемого отряда. С этой целью ты занимались заготовками продовольствия, обмундирования, оборудования катакомб, боеприпасов, взрывчатки, оружия, а также орудий диверсии и предметов борьбы с вражеской техникой. Организация и наблюдение за ходом подготовки всего необходимого для нормальной боевой деятельности отряда были поручены Молодцовым мне, причем Молодцов в данной работе принимал самое активное участие. Продукты питания нам выдавались Облисполкомом согласно ходатайства начальника Областного Отдела НКГБ тов. Малинина.
По его же ходатайству мы получили обмундирование в ГУМе, на которое нам отпустил наряд также Облисполком.

В начале заготовок мы не получили всего в том количестве, в каком нам это было необходимо, и только в последнее время нам была предоставлена возможность заготавливать в нужных количествах все необходимое, но мы не могли этого сделать, ибо это было накануне сдачи Одессы.
Оружие, боеприпасы и взрывчатку (бомбы, автоматы, пулеметы, винтовки и гранаты) мы получили непосредственно в Областном Отделе НКГБ. Здесь же мы получили необходимое количество взрывчатки. Заказы на производство орудий диверсий были размещены нами на заводах и артелях города, которые и передали нам в срок все заказанное.

К началу оккупации в катакомбах было завезено: до 100 штук винтовок, 4 пулемета, до 1 тонны тола, гранаты, 50-60 тысяч штук патронов, электрооборудование, радиостанция, полторы тонны муки, тонна мяса, 500 килограмм сахара, 200-300 килограмм жиров, соль, картофель, горючее и обмундирование с расчетом на сто человек. Это было далеко не достаточно, но мы были информированы, что это на два-три месяца, ибо предполагалось, что оккупация продлится не более указанного срока.

К началу октября месяца, когда в основном подготовительная работа было окончена, отряд находился целиком близь катакомб, и лишь отдельные лица (два-три человека) находились в городе, продолжая заготовки» .

Когда читаешь послевоенные показания Васина местоимение «Я» встречается слишком часто. Складывается впечатление, что Яков Фёдорович докладывая в НКГБ своим бывшим коллегам, несколько выпячивал свои заслуги, приписывая себе даже то, в чём непосредственного участия не принимал. Да, и сравнивая его показания с остальными документами, убеждаешься в этом. Вот уже и Клименко он «подобрал», и Нерубайские катакомбы он порекомендовал (хотя, к тому времени в отряде уже было несколько человек с гораздо большим «подземным стажем»). Но в любом случае, воспоминания Васина остаются ценнейшим, и в целом, честным источником. И мы ещё не раз будем к ним обращаться.

И тут же, чтобы не возвращаться к вопросу о материальных и продуктовых запасах Отряда, которые были выделены, сравним: Семён Яськов в своих показаниях указывал, что «подготовка шла с августа и до 16 октября 1941 года. Спустили в шахты около 100 винтовок, 6 пулемётов, около 40 тысяч патронов и запас продовольствия на 6 месяцев» . А Афанасий Клименко на допросе 1944 года указывает: «Отряд был обеспечен продуктами питания примерно на три месяца из расчёта на 40-50 человек. Имелось также и оружие ». Завезённые в катакомбы запасы ещё не единожды будут нами вспоминаться, т.к. их недостаток станет одной из важнейших причин вынужденного выхода партизан из-под земли.

Теперь поговорим о подборе личного состава отряда.

В основном, подбором и проверкой бойцов отряда занималось областное управление НКВД. Привлекались при этом и партийные чиновники городского и районного уровня. Сложно обвинить этих людей в недальновидности, отсутствии необходимой проницательности и поверхностном отношению к этому отбору. Знать бы где упадёшь, можно бы и соломку подстелить… Да, и не могло быть тут стопроцентной уверенности. Не могло! заставляет всерьёз усомниться в качественной кадровой подготовке отряда. Это заявление двух руководителей подпольных групп города Одессы Заливчего П.Д. и Гордадзе А.И. датированное 28 июля 1944 года. После ареста румынской контрразведкой они оба какое-то время сидели в одной камере с В.А. Молодцовым. Последний попросил их, если останутся живы, передать в НКГБ СССР следующее: «Виновник провала моей организации исключительно является Начальник Областного Управления НКГБ по Одесской области (фамилии не помним), который занимался формированием партизанских отрядов по Одесской области до оккупации и Секретарь Одесского обкома КП(б)У Найдек… Во всей практической подготовительной работе Начальник Областного Управления НКГБ тормозил в создании продовольственной базы, финансирования, обмундирования ». Дальше В.Молодцов обосновывал свои слова тем, что именно они настоятельно ему рекомендовали Бойко (Федоровича) и ручались за него в полной мере.

Заливчий и Гордадзе выжили и просьбу Молодцова выполнили.

Давайте рассмотрим ещё несколько свидетельств о событиях августа-сентября 1941 года, найденные в архивах.

Вот, как описывает обстоятельства попадания в отряд П.А. Пустомельников: «В первых числах сентября 1941 года вражеское командование особенно усиленно начало забрасывать в окрестности Одессы группы диверсантов и шпионов, которые оседали в катакомбах пригорода Одессы, а затем проникали в город для выполнения подрывной работы и распространения антисоветской пропаганды.

Командование подразделения войск НКВД поручило нашему подразделению (Истребительный батальон Одесского пригородного района. – Прим.авт.), которым командовал капитан Госбезопасности Приходько, провести глубокую проверку сёл и прилегающих к ним катакомб: Усатово, Нерубайское, Фомина Балка и Куяльник. Село Нерубайское с его катакомбами находилось от передовой линии обороны Одессы всего 4-5 км. в районе ж.д. ст. Дачная и с. Гниляково. Расположение катакомб с их большим лабиринтом подземных ходов и выходов, наличие там городского населения, скрывавшего от беспрерывного обстрела и бомбежки вражеской авиации, служило первым местом укрытия и маскировки проникающих вражеских диверсантов.

Продолжение