Источник: http://russian-bazaar.com/ru/content/13451.htm#sthash.KWUq8NaY.dpuf

Александр Иванович Куприн впервые посетил Одессу в 1898 году и с тех пор неоднократно бывал в ней. Впечатления от встреч с этим городом и его жителями легли в основу многих рассказов писателя.

alt

В свой первый приезд он остановился на даче местного писателя Александра Митрофановича Федорова в немецкой колонии Люстдорф под Одессой, где познакомился, а потом и подружился с Иваном Алексеевичем Буниным, который помог гостю опубликовать в местной газете один из его рассказов.

Куприн обладал необыкновенной способностью сближаться с разными людьми. В Одессе он познакомился  с Андреем Белым, Степаном Гавриловичем Скитальцем (псевдоним Петрова), журналистом Василием Ивановичем Немировичем-Данченко (братом одного из основателей МХАТа), Семеном Юшкевичем, журналистом Лазарем Карменом (отцом выдающегося кинодокументалиста Романа Кармена), Корнеем Чуковским, юристом Антоном Антоновичем Богомольцем, врачом Л.Я.Майзельсом и талантливой артисткой Верой Леонидовной Юреневой, выступавшей в Одессе в 1909 году.

О Чехове, с которым он познакомился в 1899 году и с которым установились теплые, дружеские отношения, он писал: «… сохранился в памяти тот Чехов, каким я его видел впервые в общей зале лондонской гостиницы в Одессе… Я увидел самое прекрасное и тонкое, самое одухотворенное человеческое лицо…»

Будучи неутомимым пешеходом, он бродил по улицам южного города, по берегу моря, заходил в трактиры, бывал на Скаковом поле (так назывался тогда ипподром), любовался прекрасными архитектурными ансамблями, гениально построенной лестницей со ступенями из триестского камня, известной, пожалуй, во всем мире. Он восхищался мастерством кузнецов, создававших кружева металлических оград, и литьем чугунных уличных фонарей.

Куприн гулял по популярнейшей и любимейшей среди одесситов и, пожалуй, также известной во всем мире улице Дерибасовской, по которой ходили Пушкин и Гоголь, Мицкевич, Менделеев, Бунин. Здесь, в самом центре города, на бойком месте, в подвале дома на углу Дерибасовской и Преображенской, находился увековеченный писателем пивной бар «Гамбринус», где вместо столов стояли дубовые бочки, а вместо стульев — маленькие бочонки. Сюда каждый вечер уже много лет подряд приходили пропитанные соленым запахом моря матросы и рыбаки, портовые грузчики и кочегары, водолазы, биндюжники и юнги, чтобы утолить боль души не только пивом, но и рыданиями скрипки Сашки-музыканта, которого знали и вспоминали не только в портах Черного моря, но и во Владивостоке, в Сиднее, Нью-Йорке, Константинополе и Бомбее.

Писатель стремился узнать и понять, как живут и работают люди разных профессий. Он посещал металлургические заводы, спускался в угольные шахты, поднимался в воздух, в водолазном костюме шагал по морскому дну, а в сорок три года вдруг начал всерьез учиться «стильному» плаванию. Его друзьями были знаменитый дрессировщик Анатолий Дуров и клоун Жакомино, рыбак Николай Констанди. Он сдружился с некоторыми балаклавскими рыбацкими атаманами, ходил с рыбаками в море на баркасах, греб веслом наравне с другими, а на берегу охотно сидел с ними в кофейне.

В 1902 году Куприн в Одессе познакомился с начальником пожарной команды. Известен случай: когда на Екатерининской улице ночью загорелся жилой дом, он воспользовался своим знакомством и в медной каске помчался туда вместе с отрядом пожарников и трудился наравне с ними в пламени и дыму до утра, пока не был потушен огонь.

Корней Иванович Чуковский описал случай, произошедший в Одессе. Однажды пришел к Куприну репортер и спросил, где и когда он мог бы проинтервьюировать писателя.

 — Приходите сегодня же в Центральные бани… не позже половины седьмого.

 И в тот же вечер, стоя нагишом перед голым газетным сотрудником, Куприн изложил ему свои литературные взгляды, после чего они оба, и репортер, и Куприн, лихо отхлестали друг друга намыленным банным веником.

 — И как тебе пришла в голову такая дикая мысль? — спросил у Куприна один из его одесских приятелей Антон Богомолец.

 — Почему же дикая? — засмеялся Куприн. — Ведь у репортера были такие грязные волосы, ногти и уши, что нужно было воспользоваться редкой возможностью снять с него копоть и пыль.

У писателя всегда была тяга к цельным и сильным натурам. С разносторонним спортсменом и одним из первых русских воздухоплавателей и летчиков, большим энтузиастом и популяризатором авиации в России Сергеем Исаевичем Уточкиным Александр Куприн познакомился в 1904 году в Одессе, на Большом Фонтане. Они подружились, и эта дружба связывала их долгие годы. Бывая в Одессе, Куприн встречался с отважным авиатором, а Уточкин, приезжая в Питер, тотчас торопился повидаться с Александром Ивановичем. Со времени знакомства «никогда не мог себе вообразить Уточкина без Одессы и Одессу — без Уточкина», — говорил Куприн.

13 сентября 1909 года Куприн совершил с Уточкиным полет на воздушном шаре. Кроме них, в полете приняли участие еще редактор «Одесских новостей» И.М.Хейфец и корреспондент газеты «Русское слово» И.А.Горелик. Как вмещались эти четыре человека в сплетенной из лозы корзине высотой 95 и периметром по борту 480 сантиметров — представить трудно.

Об этом полете Куприн оставил яркие воспоминания. «Пилот говорит, что можно садиться в корзину. Легко сказать — садиться, но как туда влезешь вчетвером? Корзина не больше как мне по пояс, в верхнем обрезе два квадратных аршина, книзу немного суживается… садимся со всей смехотворной неловкостью, на которую только способны новички…»

 «… Всего необыкновеннее было ощущение внезапной оторванности от людей, — вспоминает писатель. – Точно мы остались во всем мире вчетвером в маленькой корзине, и никому уже больше нет до нас дела, так как и нам до них. Проходит не больше двух минут. Вся Одесса лежит под нами, точно карта города, изданная городской управой…»

В полуторачасовом полете над Одессой они достигли высоты 1250 метров и благополучно приземлились за чертой города. Впечатления о полете были рассказаны писателем в очерке «Над землей».

Александр Иванович Куприн с теплотой и любовью вспоминал об Уточкине: «Из многих виденных мною людей он — самая яркая по оригинальности и душевному размаху фигура». И далее: «… если есть в Одессе два популярных имени, то это имена Бронзового Дюка, стоящего над бульварной лестницей, и С.И.Уточкина».

 Эта незамысловатая, открытая всем ветрам корзина воздушного шара «Россия», сплетенная из прутьев лозы дожила до наших дней и ныне хранится в Одесском историко-краеведческом музее. Кроме корзины с потемневшими уже от времени прутьями лозы, сохранились еще две (из восьми) стропы.

Немногим более чем через год — 12 ноября 1910 года – опять-таки в Одессе Куприн совершил полет на аэроплане «Фарман» с пилотом-спортсменом Иваном Михайловичем Заикиным. Это было первое знакомство писателя с летательным моторным аппаратом тяжелее воздуха. И хотя этот полет был не совсем удачным, так как при посадке аэроплан был сильно поврежден, он произвел на писателя большое впечатление.

 «На воздушном шаре, — говорил он, — вы себя чувствуете совершенно беспомощно. Вы — игрушка воздушных течений, вы плывете туда, куда вас гонит ветер… На шаре – вы раб шара, на аэроплане — вы гордый повелитель его».

Южному полюбившемуся городу Куприн посвятил немало своих произведений. Здесь он работал над повестью «Гранатовый браслет», полной высокой поэзии и любви, рассказами «По-семейному», «Леночка», писал об одесском цирковом атлете Арбузове в рассказе «Цирк».

Осенью 1919 года из Гатчины Куприн с семьей эмигрировал за границу. После семнадцати лет эмиграции, 31 мая 1937 года, Москва встретила старого писателя, а в конце того же года он переехал в Ленинград, где 25 августа 1938 года Куприн скончался.

В память о приездах писателя в Одессу и увековечивании южной жемчужины в своих произведениях один из переулков города носит имя Куприна, а на доме №2 по Маразлиевской улице, в котором проживал Александр Иванович Куприн, установлена мемориальная доска.