Автор статьи    М. Н. Щербинин

» ….. Он один только дерется «.
Потемкин о Л. Качиони. Из письма к Екатерине Второй

Пожалуй, сложно найти в российской, да и в мировой истории людей, подобных Ламбро Качиони (или в греческой версии Ламбросу Кацонису). Патриот Греции и сподвижник Екатерины Великой, он сочетал в себе талант флотоводца и романтику пиратства. В нашей стране вообще тема истории русского пиратства долгое время замалчивалась. и слава отважных корсаров уходили к морганам, сильверам, флинтам, дрейкам и джекам-воробьям

Во второй половине 18 века Россия устремилась к Черному и Средиземному морям, преодолевая сопротивление Османской Порты, а греческий народ, столетиями изнемогавший под турецким игом, искал в русском народе союзника и спасителя. Греческий историк .Янис Тиктопуло пишет об этом периоде: «Никогда восточная политика России в такой степени не отвечала интересам греческого народа, как в эпоху царствования Екатерины ІІ» Действительно, в это время достигло кульминации русско-турецкое противостояние, а Греческое национально-освободительное движение способствовало разложению Османской империи и сдаче ею своих позиций в стратегически важных для России регионах Ламбро (Дмитриевич) Качиони (или, как называют его греки Ламброс Кацонис) родился в 1752 году в Ливадии (Беотия, центральная Греция). О годах его детства почти ничего не сохранилось.

Известно только, что в возрасте 17 лет он вместе с братом и «прочими единоверцами» поступил на службу волонтером в эскадру русского адмирала Г. Спиридова, которая в те времена была послана в Екатериной II в Средиземное море. Вскоре в морском бою с турками погиб старший Качиони. После этого Ламбро поступил в русский Егерский корпус и участвовал в ряде десантов русского флота. Однако кончил войну он лишь сержантом. В 1775 г. Ламбро переселяется в Керчь. В 1777–1778 гг. сержант Качиони отличился в подавлении татарских бунтов и получил офицерское звание. В 1781 г. поручик Качиони командируется в Персию под начальством графа Марка Войновича.

1 апреля 1785 г. указом Екатерины II Качиони был «пожалован в благородное российское дворянство и внесен во вторую часть Родословной книги Таврического дворянства». А в следующем году президент Военной коллегии князь Потемкин «за заслуги в Персидской экспедиции» произвел Качиони в чин капитана (армейского).

С началом Русско-Турецкой войны Качиони сколотил отряд греков, который в ночь с 10 на 11 октября 1787 г. недалеко от Гаджибея (ныне Одесса) на лодках захватил большое турецкое судно. Оно и было названо «Князь Потемкин-Таврический». С началом войны Потемкин вооружает греков, жалует им чины, ставит на довольствие. К 21 октября 1787г.подготовлено 21 судно, по соображениям благозвучия названное «крейсерским» (а не пиратским или каперским) Крейсерские суда на Черном море выполняли различные функции- помимо пиратства они проводили разведку, конвоировали транспортные суда, они участвовали во всех крупных сражениях русского флота.
Вскоре Кацонис руководил уже корсарской флотилией, которую ему помог оснастить граф Н. С. Мордвинов. Флотилия Кацониса воевала только под Андреевским флагом. Корабли его флота имели русские названия, написанные славянской вязью

В январе 1788 г. Качиони получил от Потемкина длительный отпуск и три патента для каперских судов, действующих под русским флагом. В феврале 1788 г. через Вену Ламбро добрался до Триеста, единственного средиземноморского порта Австрии, союзницы России.
В Триесте Качиони покупает купеческое трехмачтовое судно с парусной фрегатской оснасткой, вооружает его 28 пушками и называет «Минервой Северной».(с легкой руки французских философов так называли Екатерину Вторую)

У берегов Кефалонии Ламбро встретил два греческих купеческих судна, судовладельцы и команда которых решили присоединиться к Ламбро. Суда были вооружены 16 пушками каждое и переименованы в «Князь Потемкин-Таврический» и «Граф Александр Безбородко». Захваченные вскоре турецкие призовые (трофейные) суда были названы в честь внуков Екатерины «Великий князь Константин» и «Великий князь Александр».

Как утверждал Качиони, что «по всей Турции гремит, что Архипелаг наполнен русскими судами, но на самом деле в Архипелаге нет более корсаров, чем я сам и 10 моих судов».
В конце 1788 г. – начале 1789 г. Качиони настолько осмелел, что захватывал суда у самого входа в Дарданеллы.

Несмотря на многочисленные доносы и жалобы своих адмиралов на майора Качиони, Екатерина II указом от 24 июля 1789 г. произвела его в подполковники «за целый ряд оказанных подвигов», в «награждение его усердных услуг в Архипелаге».

Между тем Качиони и… турецкий султан Абдул Гамид I. попытался привлечь на свою сторону Ламбро. Через драгомана (переводчика) турецкого флота С. Мавроениса. Ламбро было обещано прощение султана за пролитую «османскую кровь», наследственное правление на любом из выбранных им островов Архипелага и 200 тысяч золотых монет. Взамен Качиони должен был присягнуть на верность султану. В противном же случае его ждала суровая кара – «султан пошлет великую силу для того, чтобы усмирить Вас». Скорее всего послание султана было проигнорировано, так как захваты турецких судов. К этому времени относится и женитьба Ламбро Качиони на Ангелине Марие Софиану, гречанке, дочери турецкого коменданта одного из островов Эгейского моря. Она находилась на одном из турецких кораблей, захваченных Ламбро. Поначалу отец ее, прознав, что пират просит руку и сердце его дочери, отказал Качиони, но, увидев перед окнами своего дворца флотилию с развернутыми в его сторону жерлами нескольких десятков пушек, пошел на попятную и дал согласие на свадьбу.

По примеру Орлова Ламбро решил создать свою «губернию», разумеется, в меньших масштабах. Губернской столицей он сделал порт на острове Зея. Кроме этого острова в губернию вошел остров Андрос, а все близлежащие острова были обложены «российским» налогом.

Тем временем новый султан Селим III приказал своим адмиралам немедленно уничтожить флотилию Качиони. В начале 1790 г. туркам пришлось держать в Архипелаге флотилию из 23 судов, тем самым ослабляя силы, воюющие с Ушаковым. .Из-за действий Качиони нарушалось снабжение Константинополя продовольствием и там периодически возникали голодные бунты. Специально для поимки Качиони в Алжире была сформирована эскадра адмирала Сеит-Али, знаменитого алжирского пирата в составе 12 судов общим вооружением около 300 пушек
1 мая местные греки сообщили Качиони, что неподалеку видели турецкую эскадру, состоящую из восьми судов. Не поверив им, Качиони 5 мая вывел свою флотилию в море и подошел к острову Андрос для поиска неприятеля. Из-за штиля корабли Качиони смогли удалиться от острова всего лишь на 40 миль, где 6 мая они обнаружили турецкую эскадру, состоящую не из восьми, а из 19 судов, включая корабль под предводительством Мустафы-паши.

Бой 6 мая произошел по той же схеме, что и предыдущие сражения турок с корсарами. Турки обладали громадным перевесом в личном составе и артиллерии, но боялись корсаров, а те в свою очередь очень хотели, но не имели физической возможности побить басурман. В итоге артиллерийская дуэль велась до поздней ночи. До абордажа не дошло, потерь в судах не было, повреждения судов и потери в личном составе незначительные.

Ночью на военном совете несколько офицеров тщетно уговаривали Качиони уйти. Но тот посчитал турок «совершенно оробевшими», а оппонентов обвинил в трусости.

Рано утром 7 мая 1790 г. неприятельский флот находился под ветром и старался избежать сражения. Качиони начал преследование турецкой эскадры. Но на горизонте показалась алжирская эскадра Сеит-Али общей численностью 12 судов

Алжирские суда, имея попутный ветер, быстро приближались, и вскоре их флагманский корабль напал на «Минерву Северную». После неудачной попытки абордажа, турецкие суда усилили артиллерийский огонь по флагману корсаров. Команда фрегата держалась до наступления темноты. Ночью к «Минерве Северной» подошли гребные суда. Экипаж был эвакуирован, а фрегат сожжен.

Много судов были взяты на абордаж, а их экипажи вырезаны. Чем не корсары?
После боя алжирская эскадра пришла к островам Зея и Андрос, где соединилась с турецкой эскадрой, не участвовавшей в сражении. Турки по своему обыкновению устроили расправу над мирными жителями обоих островов.

Качиони с 4 судами укрылся на острове Цериго.

26 октября 1790 г. алжирская эскадра торжественно вошла в Константинополь. Султан приказал палить из пушек. Палили 5 дней, разбавляя салют вздергиванием пленных на реях и отрубанием их голов. Потемкин в то время писал Екатерине: «Порта, встревоженная его предприимчивостью и мужеством, старалась уловить его разными обещаниями, которые он отверг с презрением. В самой неудаче высказывает он неустрашимую смелость. Он потерпел в этом сражении с турками, но сам почти со всеми спасся и, оправясь, пойдет опять. Он один только дерется». И далее:

«Всемилостивейшее пожалование в полковники умножает ревность его, а если еще Вашему Величеству благоугодно будет позволить мне отправить к нему знаки военного ордена 4-й степени, то сие, разнесшись повсюду, много произведет действия в народе греческом к пользе высочайшей Вашего Императорского Величества службы».

29 июля 1790 г. Ламбро Качиони за военные заслуги и личную храбрость был произведен в полковники и награжден орденом Святого Георгия 4-го класса . Согласно указа Екатерины II очередной чин давался ему «в награждение усердной службы, отличной его храбрости и мужества, неоднократно оказанных в сражениях с турецким морским вооружением». В конце 1790 г. Качиони, передав управление оставшимися судами флотилии ближайшему сподвижнику Николаю Касими, прибыл в Вену, чтобы встретиться там с главнокомандующим князем Потемкиным.. Ждать пришлось долго, поскольку Потемкин в это время находился в Петербурге. В начале 1791 года Качиони находит в Вене г генерал-майор Томара.

Качиони был без копейки денег, но не сломлен духом. Томара вручил Качиони в присутствии офицеров указ императрицы о производстве его в полковники, лично прикрепил на грудь орден Св. Георгия, а также оплатил все венские долги Качиони и его людей. Ему выделяют деньги на новую флотилию. Ламбро энергично принимается за ее формирование. К началу августа 1791 года флотилия насчитывала уже 21 судно. Качиони готовился выйти в море, но 11 августа 1791 года Россия и Турция подписали перемирие, а 29 декабря — Ясский мир. По окончании боевых действий Екатерина повелела все суда разоружить, часть флотилии продать на месте, несколько судов оставить для последующей перевозки греков, желающих выехать, в Россию. В Севастопольскую бухту прибыли 3 судна из бывшей флотилии Кацониса.

Ясский договор вызвал в Греции огромное разочарование. Сотни греков, сражавшихся на кораблях Качиони почувствовали себя обманутыми. Обещания Российской стороны содействовать освобождению Греции оказались в очередной раз не выполненными, более того, в Ясском договоре Греция даже не упоминалась

Главнокомандующий русскими силами на Средиземном море В.С. Томара приказывает Качиони отвести свои корабли в Триест и там разоружить их,. Однако, Ламбро отказался разоружить свою эскадру. и вместе с Георгием Андруцосом — командиром отряда из 800 клефтов, в марте 1792 г. занял позицию на Пелопоннесе в области Мани. Там Ламбро выбрал для своей базы Порто-Кайло– бухту с узким входом, самой природой защищенную.. В мае 1792 года Качиони издал манифест, выражающий все возмущение и недовольство греков Ясского мира. Так как мир с Турцией не учитывал интересы греческого народа, объявлялась война за свободу и независимость Греции. Качиони заявлял, что он и подчиненные ему люди не сложат оружия, «пока греки не добьются своих прав…» Качиони больше не называл себя полковником русской службы, а объявил себя королем Спарты. Качиони и Андруцос укрепили бухту и построили у ее входа пять береговых батарей. Базируясь на Порто-Кайло, корсары продолжали держать в страхе Восточное Средиземноморье, захватывая торговые суда как турок, так и нейтралов. Так, у города Навплия Качиони сжег два французских торговых судна.

В союзе с французами султан решил покончить с флотилией Качиони. Турки вывели из Дарданелл эскадру из 20 судов.. Вскоре к ним присоединился французский фрегат «Модест».

5 (16) июня 1792 г. эскадра подошла к Порто-Кайло и начала бомбардировку батарей и судов Качиони.