? ? ?

— Будьте любезны, на что мне сесть, чтоб попасть на Дерибасовскую?
— Сядьте на жопу, вы уже на Дерибасовской!

? ? ?

К одесситу подходит приезжий с чемоданом:
— Скажите, если я пойду по этой улице, там будет железнодорожный
вокзал?
— Знаете, он там будет, даже если вы туда не пойдете!

? ? ?

— Будьте любезны, на что мне сесть, чтоб попасть на Дерибасовскую?
— Сядьте на жопу, вы уже на Дерибасовской!

? ? ?

К одесситу подходит приезжий с чемоданом:
— Скажите, если я пойду по этой улице, там будет железнодорожный
вокзал?
— Знаете, он там будет, даже если вы туда не пойдете!

? ? ?

— Абрам, это правда, что тебя вчера побили в Раздельной на вокзале?
— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

? ? ?

-Шниперович, что это у вас под глазом синяк?
-А пусть не лезут!

? ? ?

По Молдованке, в 5-м трамвае едут два старых еврея и проезжают мимо дома, где до революции был бордель. Один глубоко вздыхает. Второй поворачивается к нему и говорит:
— Вы мне будете рассказывать!

? ? ?

— Доктор, я буду жить?
— А шо, без этого никак?

? ? ?

— Ой, ваш Изечка на лицо — вылитый папа!
— Это не страшно, был бы здоров!

? ? ?

В дюковских банях:
— Моисей Соломонович, одно из двух: или снимите крестик, или наденьте трусики!

? ? ?

— Циля! Шо ж ви не спрашиваете,как я живу?
— Роза, как ви живете?
— Ой, Циля, и не спрашивайте!

? ? ?

— Абрам, что такое судьба?
— Ой, это если вы идете по улице, и вам на голову падает кирпич!
— А если мимо?
— Значит, не судьба.

? ? ?

— Рабинович, где вы работаете?
— На железной дороге.
— И много там наших?
— Двое осталось: я и шлагбаум.

? ? ?

Абрам умирает. Сара сидит у изголовья. Абрам (еле шепчет):
— Сара, не забудь позвать на похороны Риву.
— Ты что, Абрам? Забыл, как я к ней отношусь? Hет, ни за что!
— Сара, ну я тебя очень прошу. Позови Риву.
— Абрам, только не это. Проси, что угодно, кого хочешь позову, но не Риву.
— Сара, но ведь это моя последняя просьба.
Сара (тяжело вздыхая):
— Hу ладно… Hо учти, Абрам, удовольствия от твоих похорон я не получу.

? ? ?

Записка от учительницы к родителям: «Уважаемые родители! Мойте своего
Сему! Он пахнет!»
Ответная записка: «Уважаемая Серафима Львовна! Сему не надо нюхать!
Сему надо учить!»

? ? ?

— Рабинович! Одолжите рубль!
— Ой, не могу! Нету с собой!
— А дома?
— Дома? Спасибо, дома все хорошо!

? ? ?

— Ребе, если я завещаю все свои деньги синагоге и умру, я попаду в рай?
— Знаешь, Изи, точно обещать не могу, но попробовать, по-моему, стоит!

? ? ?

— Скажите, это вы вчера вытащили из проруби моего Абрамчика?
— Да…
— И могу я спросить — тогда где его шапочка?

? ? ?

Приходит еврей к раввину и говорит:
— Реббе! Как мне сына записать? Запишу на год раньше — раньше в армию заберут, на год позже — позже в школу пойдет… Что делать!? Что делать?!
— Так запиши его так как есть.
— Да? А мне это и в голову не пришло!

? ? ?

Одесса. Революция. Стук в дверь квартиры. Открывает женщина, на пороге
два террориста.
— Мы у вас в окне поставим пулемет.
— Ставьте хоть пушку, но что скажут люди? У меня взрослая дочь, а из
окна стреляют совершенно незнакомые мужчины!

? ? ?

— Изя, куда вы так бежите?
— Тороплюсь исполнить свой супружеский долг.
— Так вы ж живете в другую сторону!
— Туда я уже не донесу!

? ? ?

— Вы когда-нибудь видели Шниперовича в драке?
— Нет, а что?
— Ой вей, шоб вы видели, как его бьют!
— Абрам, это правда, что тебя вчера побили в Раздельной на вокзале?
— Меня?! На вокзале?! Какой там вокзал — полустанок!

? ? ?

-Шниперович, что это у вас под глазом синяк?
-А пусть не лезут!

? ? ?

По Молдованке, в 5-м трамвае едут два старых еврея и проезжают мимо дома, где до революции был бордель. Один глубоко вздыхает. Второй поворачивается к нему и говорит:
— Вы мне будете рассказывать!

? ? ?

— Доктор, я буду жить?
— А шо, без этого никак?

? ? ?

— Ой, ваш Изечка на лицо — вылитый папа!
— Это не страшно, был бы здоров!

? ? ?

В дюковских банях:
— Моисей Соломонович, одно из двух: или снимите крестик, или наденьте трусики!

? ? ?

— Циля! Шо ж ви не спрашиваете,как я живу?
— Роза, как ви живете?
— Ой, Циля, и не спрашивайте!

? ? ?

— Абрам, что такое судьба?
— Ой, это если вы идете по улице, и вам на голову падает кирпич!
— А если мимо?
— Значит, не судьба.

? ? ?

— Рабинович, где вы работаете?
— На железной дороге.
— И много там наших?
— Двое осталось: я и шлагбаум.

? ? ?

Абрам умирает. Сара сидит у изголовья. Абрам (еле шепчет):
— Сара, не забудь позвать на похороны Риву.
— Ты что, Абрам? Забыл, как я к ней отношусь? Hет, ни за что!
— Сара, ну я тебя очень прошу. Позови Риву.
— Абрам, только не это. Проси, что угодно, кого хочешь позову, но не Риву.
— Сара, но ведь это моя последняя просьба.
Сара (тяжело вздыхая):
— Hу ладно… Hо учти, Абрам, удовольствия от твоих похорон я не получу.

? ? ?

Записка от учительницы к родителям: «Уважаемые родители! Мойте своего
Сему! Он пахнет!»
Ответная записка: «Уважаемая Серафима Львовна! Сему не надо нюхать!
Сему надо учить!»

? ? ?

— Рабинович! Одолжите рубль!
— Ой, не могу! Нету с собой!
— А дома?
— Дома? Спасибо, дома все хорошо!

? ? ?

— Ребе, если я завещаю все свои деньги синагоге и умру, я попаду в рай?
— Знаешь, Изи, точно обещать не могу, но попробовать, по-моему, стоит!

? ? ?

— Скажите, это вы вчера вытащили из проруби моего Абрамчика?
— Да…
— И могу я спросить — тогда где его шапочка?

? ? ?

Приходит еврей к раввину и говорит:
— Реббе! Как мне сына записать? Запишу на год раньше — раньше в армию заберут, на год позже — позже в школу пойдет… Что делать!? Что делать?!
— Так запиши его так как есть.
— Да? А мне это и в голову не пришло!

? ? ?

Одесса. Революция. Стук в дверь квартиры. Открывает женщина, на пороге
два террориста.
— Мы у вас в окне поставим пулемет.
— Ставьте хоть пушку, но что скажут люди? У меня взрослая дочь, а из
окна стреляют совершенно незнакомые мужчины!

? ? ?

— Изя, куда вы так бежите?
— Тороплюсь исполнить свой супружеский долг.
— Так вы ж живете в другую сторону!
— Туда я уже не донесу!

? ? ?

— Вы когда-нибудь видели Шниперовича в драке?
— Нет, а что?
— Ой вей, шоб вы видели, как его бьют!